A_hr6aXIo4k

Если я смотрю на какой-либо предмет в течение некоторого времени, то зрелище зачаровывает меня. Это и есть проклятье фотографа. Ирвин Пенн

Ирвин Пенн (Irving Penn) родился в Плайнфилде, Нью-Джерси в 1917. Пенн известен снимками различных стилей. Его самая известная работа Cuzco Children, которая была продана за $529000. Пенн работал на самые популярные журналы: Harpers Bazaar, Saks Fifth Avenue и Vogue Magazine.

Cuzco Children

Ирвинг Пенн (Irving Penn) родился в 1917 году в Плэйнфилде в США. Он довольно рано увлекся изобразительным искусством и, получив аттестат о среднем образовании, поступил в Школу искусств при Музее Филадельфии на курс рекламного дизайна. Ему повезло – его учителем оказался талантливый дизайнер Алексей Бродович: «Перечислять все, чему научил меня Бродович, излишне. Он, можно сказать, дал мне жизнь, жизнь в моей любимой работе», – с благодарностью вспоминал молодой человек своего учителя, – «В своем курсе – он называл его лаборатория дизайна – Бродович давал нам в качестве заданий те орешки, которые и сам с трудом мог раскусить».

Сказались ли педагогические таланты учителя, художественные способности ученика или и то и другое вместе, но уже в 1937 году студенческие рисунки Ирвинга Пенна стали мелькать на страницах «Harper’s Bazaar».

Джин Пэтчетт, модель:
«Мы пролетели 32 сотни миль. Добрались до места и просидели там без дела целую неделю. И все это время мистер Пенн к своей камере даже не притронулся. Я начинала беспокоиться. Каждый день я вставала, готовилась к съемке, а он ничего не снимал. В конце концов, помню, мы забрели в маленькое кафе. Напротив меня сидел какой-то парень. Настроение было ужасное. Очень хотелось послать все подальше, поехать домой, и я сунула в рот жемчуг, сняла туфли — ноги ныли от бесконечной ходьбы. И вдруг Пенн крикнул: «Стоп! Снимаю!» После сцены в кафе он для каждого снимка стал придумывать истории, а я должна была их играть»

6E7rLPFiXSQ


«Съемка пирожного тоже может быть искусством» - И.П.

Прибыв в Нью-Йорк Ирвинг Пенн устроился ассистентом к Александру Либерману, который в то время исполнял обязанности художественного редактора журнала «Vogue». Либерман – почти легендарная фигура в мире глянцевых журналов, художник, скульптор, фотограф, дизайнер – сумел многому научить своего молодого коллегу. Первое время основной обязанностью Пенна был подбор изображений для обложки журнала. Он был просто переполнен самыми разными замыслами, но штатные фотографы «Vogue» не спешили претворять его идеи в жизнь. Думается, вопрос здесь не столько в бестолковости работников, сколько в требовательности нового руководителя, а заодно и в редкой «противности» его характера.

В 1952 году Либерман сообщил Пенну, что руководству «Vogue» уже не нравится его работа, что его фотографии буквально «прожигают страницы».

Однажды в интервью журналист напомнил Пенну, что Либерман отзывался о нем как о человеке, с которым очень трудно работать. «Да я такой, разве не видно», – усмехнулся в ответ фотограф, – «Я ужасно сопротивляюсь всему. Если бы Либерман сказал мне: Почему бы тебе не сфотографировать эти цветы?, я бы ответил: Да мне плевать на цветы. Он сказал бы: Просто сфотографируй их, после чего я бы уступил: Это просто потеря времени, но если ты хочешь убедиться в моей беспомощности – ладно, давай. ». Можно себе представить, что с подчиненными у него были не менее сложные отношения.

В 1958 году американский журнал «Popular Photography» назвал 10 лучших фотографов современности. Шестеро из них – Юджин Смит, Филипп Халсман, Ансел Адамс, Гьен Мили, Альфред Эйзенштедт и Эрнст Хаас – ушли от нас в XX веке, совсем недавно к ним присоединились Юсуф Карш, Анри Картье-Брессон и Ричард Аведон.

«Потом я понял, что они хотели от меня славных, сладких, чистеньких картинок с хорошенькими девочками. Я стал их делать, и меня начали печатать по 200-300 страниц в год. До тех пор я старался делать фотографии, после этого я начал производить предметы потребления».

В 1991 году Александр Либерман написал об Ирвине Пенне во вступлении к книге Passage о встрече, состоявшейся пятьюдесятью годами ранее: «Передо мной стоял молодой американец, который, казалось, не был испорчен европейским маньеризмом или культурой. Я помню, он был в спортивной обуви и без галстука. Меня поразила его прямота и любопытная немногословность, ясность в постановке вопроса и свобода в принятии решения. Я назову это американскими инстинктами Пенна — то, что заставляло его проникать в саму суть вещей».

IOpdlOYbXzk I-6YrZrc9Rg MvQB5WCdysI B1naT5GDFQ0UOxFhqpQIMQИрвинг Пенн