_l22EltXBDw

Франсис Пикабиа — французский художник-авангардист, график и писатель-публицист.

Франсис Пикабиа получил известность как эксцентричный художник, не подчиняющийся никаким политическим или стилистическим догмам. Он оказал большое влияние на современное искусство, в частности, на дадаизм и сюрреализм.

В течение всей своей жизни Пикабиа множество раз менял свой творческий стиль, а также личные и эстетические пристрастия. Пожалуй, в этом отношении он может быть признан едва ли не рекордсменом. Если по порядку пересчитать все трансформации его стиля, направления, манеры письма и даже идеологии, получится никак не менее семи, (а то и десяти) резких поворотов. Пожалуй, в этом отношении Франсис Пикабия превосходит даже своего более знаменитого современника и приятеля, Пабло Пикассо.

Пикабиа, сын испанца, родиашегося на Кубе, и француженки, родился в Париже в 1879 г. Мать его умерла, когда ему было 9 лет, и он рос, окруженный мужчинами – отцом, дядей и дедушкой, страстным фотографом-любителем. Согласно одной из версий его биографии, интерес к живописи проявился у юного Пикабиа, когда однажды его дед сказал ему, что скоро фотография вытеснит живопись, на что он ответил: «Ты можешь фотографировать пейзажи, но не мои мысли». По другой версии, Пикабиа скопировал тайком от отца картины старых мастеров, висевшие у них дома, и продал их, так как ему нужны были деньги на марки. Окончив школу в 1895 г. Пикабиа записался в Высшую школу декоративных искусств. В 1902 г. он первый раз выставился на Салоне Французских Художников. В его работах этого времени видно влияние Писарро и Сислея – это его импрессионистический период. В 1909 г., невзирая на свою прочную репутацию, после выставки в галерее Жоржа Пети Пикабиа отошел от импрессионистического стиля в живописи и начал свои приключения и мире модернизма. Художественный мир Парижа отказал ему в понимании, ни критика, ни клиенты, ни галеристы не захотели понять такого резкого изменения в его творчестве. В марте 1909 г. Дантон продал с торгов за бесценок более сотни импрессионистических холстов Пикабиа, которые были им приобретены ранее.

Пикабиа родился в Париже в 1879 г. Мать его умерла, когда ему было 9 лет, и он рос, окруженный мужчинами – отцом, дядей и дедушкой, страстным фотографом-любителем. Согласно одной из версий его биографии, интерес к живописи проявился у юного Пикабиа, когда однажды его дед сказал ему, что скоро фотография вытеснит живопись, на что он ответил: «Ты можешь фотографировать пейзажи, но не мои мысли». По другой версии, Пикабиа скопировал тайком от отца картины старых мастеров, висевшие у них дома, и продал их, так как ему нужны были деньги на марки. Окончив школу в 1895 г. Пикабиа записался в Высшую школу декоративных искусств. В 1902 г. он первый раз выставился на Салоне Французских Художников. В его работах этого времени видно влияние Писарро и Сислея – это его импрессионистический период. В 1909 г., невзирая на свою прочную репутацию, после выставки в галерее Жоржа Пети Пикабиа отошел от импрессионистического стиля в живописи и начал свои приключения и мире модернизма. Художественный мир Парижа отказал ему в понимании, ни критика, ни клиенты, ни галеристы не захотели понять такого резкого изменения в его творчестве. В марте 1909 г. Дантон продал с торгов за бесценок более сотни импрессионистических холстов Пикабиа, которые были им приобретены ранее.

Между 1909 и 1914 гг. Пикабиа потерся обо все «-измы» начала века: фовизм, футуризм, кубизм и орфизм в поисках нового художественного языка модернизма. «Не было ни одного художника, который бы придумал столько новых течений, но Пикабиа не давал себе труда систематически разработать эти художественные формулы» писал Марк де Бо в своем труде «Франсис Пикабиа и кризис фигуративных ценностей».

В 1913 г. произошло важнейшее событие во всей истории современного искусства – Международная выставка современного искусства в Нью-Йорке Аrmory Show. Пикабиа поехал туда в качестве представителя и глашатая европейского авангарда и тут же стал знаменитым. На этой выставке были показаны 4 работы художника. Пикабиа дал интервью прессе, в котором он объяснил, что «изображает на холсте свою душу», и что «публика не должна искать в его картинах фотографического воспроизведения увиденного, она должна смотреть на эти картины как на попытку выразить чистоту абстрактной реальности формы и цвета самих по себе». Критики, надо сказать, в большинстве своем были скорее растеряны, многие писали, что в этих «цветовых гармониях» они видят «опасность для искусства», «розыгрыш» или даже «заговор».

В 1915 г. в статье, озаглавленной «Французские художники стимулируют американское искусство», он писал : «Машина стала более чем простым инструментом человеческой жизни. Она стала реальной частью человеческой жизни. Я завладел этой механикой современного мира и дал ей проникнуть в мою мастерскую /…/ Я хочу достигнуть вершины механического символизма…». Использование символического словаря машин знаменует собой начало «механоморфического» периода в его творчестве, в котором машины вырваны из привычного контекста и становятся чистыми предметами, часто эротизированными. В 1916 г. Пикабиа выставил в Modern Gallery новую серию механических картин. Но такая бурная деятельность привела Пикабиа к депрессии. В Барселоне, куда он переехал, он начал заниматься поэзией. В 1917 г. он опубликовал свой первый сборник стихов. В том же году он начал выпускать журнал «391» — воспоминание о журнале Штайглитца, тон в котором был решительно провокационный, дадаистский. Журнал выходил до 1924 г.

Весной 1917 г. он опять поехал в Нью-Йорк, где занимался в основном дадаистскими делами. Вернувшись в Париж, он принимает активное участие в деятельности дадаистов, на которую он оказал большое влияние: с его легкой руки все становится для дадаистов предметом высмеивания: искусство и художники, религия, национализм: «художники утверждают, что им наплевать на буржуазию; ну, а мне наплевать и на буржуазию, и на художников». В 1920 г. дадаисты царят в Париже, но уже в следующем году между ними появляются разногласия, и Пикабиа отходит от группы «Я изобрел дадаизм, как человек, находящийся в горящем лесу, выжигает все вокруг себя, чтобы не сгореть» — писал он.

Он сурово критикует их за их конформизм. В 1923-24 гг. Пикабиа много работает в технике коллажа. Расправившись с дадаистами, он объявил войну сюрреалистам, которых он назвал «сфабрикованным движением». В 1924 г. он обосновался на Лазурном берегу. В это время он пишет серию картин под название «Уроды, чудовища», делает карикатуры на сюжеты, заимствованные у старых мастеров – Рубенса, Микельанджело. В 1925 г. он окончательно похоронил дадаизм. В своей статье «Пикабиа против дадаизма или возвращение к разуму» он пишет, что «искусство не может быть демократичным» : «Природа несправедлива? Ну что же, тем лучше – неравенство – единственная вещь, которая спасает нас от монотонии равенства, приводящего к смертельной скуке».

В начале 1930-х гг. стиль его резко изменился под влиянием романских фресок, которые он изучал в Каталонии. Один критик назвал этот стиль «сюримпрессионизмом» — на этих работах различные изображения наслаивались друг на друга, «создавая впечатление трехмерного пространства без употребления перспективы» (Дюшан).

1935 Все его артистические подвиги не мешают ему вести чрезвычайно бурную личную и светскую жизнь. Гертруда Сталь, с которой он подружился в эти годы, назвала его «Леонардо да Винчи дадаизма». В 1935 г. он написал серию нео-классических картин для выставки в Чикаго.

В годы Второй Мировой войны дух провокации Пикабиа сыграл с ним злую шутку – после Освобождения у него возникли кое-какие проблемы. Доходы его значительно уменьшились, и первый раз в жизни он был вынужден жить на выручку от продажи своих картин. В последние годы он создал работы, характеризующиеся тяжелым реализмом и даже неким академизмом, в которых он вдохновлялся эротическими фотографиями 1930-х гг.

В 1945 г., познакомившись с молодыми художниками-модернистами – Гартунгом, Бриеном, Сулажем, Матье, Атланом – Пикабиа возвращается к абстракции, а затем создает серию минималистических работ, состоящих из точек – это доведение абстракции до предела.

По прошествии стольких лет после его смерти трудно понять, в чем заключалось неотразимое обаяние Франсиса Пикабиа. Судя по всему, это был очень блестящий, креативный человек – сноб, денди, остроумный и парадоксальный. Не факт, что основной его талант был талант художника – его работы (может быть, за исключением коллажей), на мой взгляд, не особенно убедительны. Очевидно, он принадлежал к категории людей, обладающих талантом жить (такие были и в Москве 1960-70 гг.). Однако совершенно очевидно, что сейчас имеет место попытка «раскрутить» его – рынок искусства ищет новые или хорошо забытые имена. Ну, и наконец, несколько афоризмов – Пикабиа был достойным продолжателем Альфонса Алле: Люди, увешанные крестами, напоминают мне кладбище. Папа римский – адвокат Бога. Какая жалость, что его клиент умер! Роскошь – не удовольствие, но удовольствие – роскошь. Паралич – это начало мудрости.

9tMrRBlrTuU _kL9hdyNeHs cTN79UvDoPk ta3oCutPfNs pElb10xFofw cNI0I8oBuMo Tdi2i7vttiM gbs4AVq61Zk wTh3JLKX51Q jXQh2g2aNng mJzSLVfLxGA LrsPKcTBhnE YNfIyQ-pnXU pAivXH9q61Qё